'Все мы понимаем риск оппозиционной деятельности в России. Но я не мог молчать перед лицом всего происходящего, потому что молчание - это форма соучастия', - объясняет Кара-Мурза в письме из тюремной камеры. За границей он тоже не мог отсиживаться.